(Деян. 3, 11–16; Ин. 3, 22–33)
Две у нас жизни, плотская и духовная. Дух наш как будто погребен во плоти. Когда, оживши благодатью Божиею, начнет он извлекать себя из сорастворения с плотью и являться в духовной чистоте своей, тогда он воскресает или воскрешает себя часть за частью. Когда же он всего себя исторгнет из этой связности, тогда исходит как из гроба в обновленной жизни, и, таким образом, дух становится, сам по себе жив и действен; а гроб плоти сам по себе мертв и бездействен, хотя то и другое в одном и том же лице. И вот тайна того, что говорит апостол: «где Дух Господень, там свобода» (2Кор. 3:17).
Это свобода от облежащего нетленный дух наш тления или от страстей, растлевающих естество наше. Этот дух, вступивший в свободу чад Божиих, то же, что привлекательно расцвеченный мотылек, выпорхнувший из своего клубочка. Вот его радужное расцвечение: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5, 22–23).
Неужели подобная красота совершенства не сильна возбудить в нас соревнования?
