КЕЛЕЙНОЕ ПРАВИЛО МОНАШЕСТВУЮЩЕГО
Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий
Введение
Настоящий документ служит дополнением к «Положению о монастырях и монашествующих Русской Православной Церкви», принятому на Архиерейском соборе 2017 года. В документе рассматриваются цель и значение келейного монашеского правила, а также практические аспекты молитвенного делания.
Документ разработан с целью помочь игуменам монастырей организовать повседневную жизнь монашествующих так, чтобы у них имелась возможность исполнять келейное правило в русле православной церковной традиции. В настоящем документе используется терминология, касающаяся только мужских монастырей: игумен, братство, брат, монах. Все положения документа касаются также игумении, сестричества, сестры, монахини.
Данный документ имеет рекомендательный характер и не отменяет традиции келейного правила, уже сложившиеся в обителях.
Скачать документ в формате «.pdf» можно по ссылке.
1. Келейное правило и его значение в жизни монашествующего
Монашествующие оставляют мир, чтобы в свободе от житейских попечений прилежать исполнению заповедей Христовых и пребывать в непрестанном внутреннем Богообщении, по слову Апостола: непрестанно молитеся (1 Фес 5, 17). Это слово Апостола монашествующие исполняют, участвуя в ежедневных церковных богослужениях, совершая келейное правило и творя молитву «во всякое время и на всяком месте»[1].
Келейным правилом называется назначаемое каждому монашествующему определенное количество молитвословий, молитв, поклонов и чтений, исполняемых ежедневно, в соответствии с уставом обители и особенностями внутреннего устроения насельника.
Правило назначается братиям игуменом (духовным отцом). Оно не устанавливается однажды на всю жизнь, но изменяется в соответствии с духовным устроением и преуспеянием брата, а также в зависимости от обстоятельств его жизни в монастыре.
Келейное правило является частью аскетического подвига, помогающего отложить плотское мудрование и очистить сердце от страстей, «совлечься ветхого человека с делами его, и облечься в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (см. Кол 3, 9-10). Правило укрепляет ревность к монашеской жизни, помогает, по словам свт. Феофана Затворника, «лености не давать хода»[2], то есть не уклоняться в нерадение.
Келейное правило помогает приобрести внутреннюю собранность и трезвение, избавиться от рассеянности и мечтательности[3], постоянно обновляет память о присутствии Божием. Совершив правило с должным благоговением и вниманием, монашествующий «ощущает на следующий день особенную легкость, свежесть, чистоту ума, способность к богомыслию»[4]. Келейное правило является неотъемлемой частью умного делания и необходимейшим условием для стяжания навыка к непрестанной молитве. Умное делание заповедано всем монашествующим: «Истинно решившиеся служить Господу Богу должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве к Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго»[5]. Правило поддерживает в иноке ревность к этому деланию, которое, по словам святых отцов, является главным средством для очищения сердца[6].
Келейное правило содействует борьбе со страстями и стяжанию добродетелей. «Ревностно молящиеся не допускают себя до чего-либо недостойного молитвы, но, стыдясь Бога, с Которым только что беседовали, быстро отталкивают от себя всякое коварство лукавого»[7]. Исполняя правило, монашествующий упражняется в отречении от мира, смирении, покаянии, трезвении, терпении. Правило подает ему духовные силы и благодать для совершения добродетелей в течение дня.
Правило, исполняемое по благословению игумена, в духе смирения и послушания, ограждает монашествующего от опасности уклониться в прелесть.
Келейное правило помогает монашествующим опытно постичь смысл слов Спасителя: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк 17, 21) и предуготовиться к жизни будущего века. «Не воздремлет, ниже уснет (Пс 120, 4) молитва, доколе не укажет возлюбившему ее и постоянно упражняющемуся в ней чертог наслаждений вечных, доколе не введет его в небо»[8].
Таким образом, молитвенное правило созидает монашеский образ мыслей и «закладывает прочный фундамент, на котором строится духовная жизнь монашествующего»[9]. Монах, прилежащий келейной молитве, обретает правильные ориентиры в духовной жизни, беспристрастие к своему внешнему положению в монастыре, понимание, что главное его служение – это молитва и внутреннее делание, по слову прп. Иоанна Лествичника: «Богатство земледельцев собирается на гумне и точиле; а богатство и разум монахов – в вечерних и ночных предстояниях Богу, и в деланиях ума»[10].
Правило, неопустительно совершаемое каждым насельником, приносит духовную пользу не только ему самому. Оно освящает всю жизнь монастыря и создает в обители подлинно монашескую атмосферу безмолвия и трезвения.
2. Келейное правило и богослужебно-литургическая жизнь братства
Келейное правило является важной составляющей литургической жизни обители. Сохраняя вместе с церковной молитвой молитвенный настрой монашествующего в течение дня, укрепляя в хождении пред Богом во время исполнения монастырских трудов и послушаний, молитвенное правило освящает всю жизнь монашествующего и делает ее непрестанным богослужением. «Молитвенное настроение, полученное в храме Божием и при совершении келейного правила, продолжает сопутствовать человеку и действовать в нем при всех его занятиях, приводя на память уму и сердцу Бога»[11].
Келейное правило служит необходимым приготовлением монашествующего к участию в богослужении. «Прежде, нежели пойдешь ты ночью в церковь, соверши молитву в келлии своей»[12].
Собираясь в храме для общей молитвы, каждый из братий приносит свой опыт уединенной молитвы, и тогда все братство переживает богослужение с особенной глубиной и силой.
После богослужения, ради поддержания ревности к молитвенному деланию в течение дня, полезно, по возможности, некоторое время посвятить келейной молитве. «По выходе из церкви, не заводи праздных разговоров с тем или другим и умом своим не рассеивайся туда и сюда, но спеши прямо в келлию свою, и там, совершив определенную тебе для сего молитву, берись или за свое рукоделье, или за данное тебе послушание, или за чтение»[13]. Далее, храня молитвенное устроение во время исполнения монастырских трудов (послушаний) и проведя таким образом весь день в молитве и внимании, братия с трезвенным духом вновь приступают к своему келейному правилу, по слову Псалмопевца, день дни отрыгает глагол, и нощь нощи возвещает разум (Пс 18, 3).
Совершение келейного правила входит в подготовку монашествующего к участию в таинстве Евхаристии и поддерживает литургичность всей жизни монаха как всецелое приношение Богу самого себя в молитве и непрерывность Богообщения в братстве.
Исполняемое монашествующими правило и хранение молитвы во время монастырских трудов способствуют тому, что Божественная литургия, являясь центром молитвенно-богослужебной жизни братства, наполняет все повседневные занятия в монастыре глубоким литургическим смыслом, духом самоотвержения и славословия Бога.
В монастыре, где укоренилась традиция келейной молитвы и ежедневного богослужения с участием всех братий, созидается подлинный монашеский дух любви к Богу, единства, непрестанного славословия Бога, что выражается и в отношениях братий друг с другом, и в их трудах, и в общении со всеми посещающими обитель. Каждый насельник обители служит ближним как Самому Христу и всякое свое дело приносит Богу как чистую жертву. Так, благодаря келейной молитве и богослужению, братство становится подлинным церковным собранием, где каждый ощущает живую связь со Христом, а во Христе – со всеми братиями и со всей Церковью.
3. Рекомендуемое содержание ежедневного келейного правила
Ежедневное келейное правило совершается монашествующими в соответствии с уставом, укладом и священными обычаями той обители, в которой они подвизаются. Вопросы о содержании келейного правила, внешних условиях его совершения (место и время) и о прочих практических сторонах келейной молитвы решает для каждого монашествующего игумен (духовный отец). Правило может включать в себя:
• определенное число молитв Иисусовых,
• чтение иных молитвословий,
• поклоны (земные и поясные),
• чтение Священного Писания,
• молитвенное чтение Псалтири,
• чтение святоотеческих творений.
Определенное число молитв Иисусовых. «Положение о монастырях и монашествующих» указывает, что «каждому монашествующему назначается личное келейное правило, включающее в себя определенное количество молитв Иисусовых»[14]. Молитва Иисусова является важнейшей частью келейного монашеского правила, на что указывают святые отцы, говоря: «Правило монашеское заключается наиболее в молитве Иисусовой. В таком виде преподается это правило вообще для всех монахов Православной Церкви: в таком виде преподано оно Ангелом преподобному Пахомию Великому для его общежительных монахов»[15]. В большинстве монастырей Русской Православной Церкви совершается «пятисотница» по правилу преподобных Оптинских старцев, включающая в себя 300 Иисусовых молитв, 100 молитв Пресвятой Богородице, 50 – Ангелу-хранителю и 50 – всем святым. Существует также традиция чтения пятисот Иисусовых молитв (трехсот для новоначальных) и дополнительно кратких молитв (с поклонами или без) Пресвятой Богородице, Ангелу-хранителю, святому небесному покровителю[16].
В состав келейного монашеского правила могут входить также молитвы (с поклонами) о Церкви, Святейшем Патриархе, правящем архиерее, игумене, братстве, мире, благотворителях и пр. Состав и количество молитвенных поминовений определяется традициями каждой обители и благословением игумена (духовного наставника).
Чтение иных молитвословий. В правило традиционно включается чтение канонов Господу Иисусу Христу, Пресвятой Богородице и святому Ангелу-хранителю, а также различных акафистов. Эти молитвословия, разъясняя истины веры, обучают душу правильно и свято поклоняться Богу, доставляют «душе недостающее ей количество молитвенных мыслей и чувств, притом мыслей и чувств правильных, святых, истинно богоугодных»[17], служат «превосходным приготовлением к упражнению молитвой Иисусовой»[18].
Поклоны. Совершаемые с молитвой Иисусовой земные и поясные поклоны представляют собой неотъемлемую часть молитвенного делания подвижника[19]. Святые отцы советуют начинать с них правило: «От поклонов тело несколько утомляется и согревается, а сердце приходит в состояние сокрушения: из такого состояния подвижник усерднее, теплее, внимательнее молится»[20]. Преклонением колен выражается и покаяние, и прошение о помиловании, и желание восстать от греха[21]. Поклонами воздается также честь величию Бога, благодарение за Его благодеяния, возгреваются молитвенные чувства.
Традиционно монашеская «пятисотница» совершается с поклонами; по благословению игумена в правило также включаются дополнительные поклоны. В общей сложности монашествующие во время келейного правила могут совершать до 100 и более поклонов (земных и поясных), в зависимости от телесной крепости, состояния здоровья, физической нагрузки, а также внутреннего устроения.
Чтение Священного Писания. Святые отцы называют это делание «источником чистой молитвы»[22]. Внимательное чтение Писания очищает ум от земных и суетных пристрастий, возбуждает в душе память Божию, помогает обрести нужный духовный настрой для молитвы.
В ежедневное келейное правило монашествующих входит чтение одной или нескольких глав из Апостола и Евангелия, а также из Ветхого Завета. Для более глубокого и верного понимания Священного Писания важно периодически прочитывать святоотеческие толкования Ветхого и Нового Заветов. Существует также обычай чтения Священного Писания в течение определенного количества времени, например, от получаса до часа в день.
Молитвенное чтение Псалтири. Псалмы выражают все духовные чувства, научают истинам веры. «Чему же не научишься из псалмов?.. Здесь есть совершенное богословие, предречение о пришествии Христовом во плоти, угроза судом, надежда воскресения, страх наказания, обетования славы, откровения Таинств. Все, как бы в великой и общей сокровищнице, собрано в книге псалмов»[23]. Поэтому молитвенное чтение Псалтири является исконным деланием монашествующих[24]. Святые отцы советуют более всего упражняться в чтении Нового Завета и Псалтири, потому что от этого «бывает просвещение в разуме, который… изменяется изменением Божественным»[25].
Чтение святоотеческих творений. Боговдохновенные писания святых отцов не только научают монашествующего, как подобает совершать молитву, но и своим живым словом вдохновляют его, пробуждают любовь к Богу и усердие к молитве. Прп. Исаак Сирин говорит о плодах этого делания: «Когда станешь на молитву и на правило свое, то вместо размышления о том, что видел и слышал в мире, найдешь в себе размышление о Божественных Писаниях, какие прочел, и сим размышлением приведется в забвение, что памятовалось о мирском, а таким образом приходит ум в чистоту. И сие значит написанное, что чтение помогает душе, когда станет на молитву; и также: душа молитвою просвещается в чтении»[26]. В зависимости от устроения монашествующего игумен (духовный наставник) может ему рекомендовать чтение творений свв. прпп. Аввы Дорофея, Иоанна Лествичника, прп. Никодима Святогорца, свтт. Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, прпп. Паисия (Величковского) и Оптинских старцев, «Добротолюбия» и других древних и современных подвижников, а также житий святых угодников, подвизавшихся в монашеском чине, таких сборников как Древний Патерик (и другие патерики), «Митерикон» аввы Исайи, «Луг духовный» Иоанна Мосха, Прологи, Синаксари и т.п.
Уединенное чтение Священного Писания и святоотеческих творений помогает глубже изучить и осмыслить истины веры, пробуждает в душе стремление к Богу и возгревает ревность к духовной борьбе.
Таким образом, все части келейного молитвенного правила взаимно дополняют друг друга и оказывают на душу молящегося благоприятное воздействие, соделывая ее более крепкой в духовной борьбе и более способной к стяжанию добродетелей.
Состав и продолжительность келейного правила у новоначальных послушников, состоящих в иноческом постриге (рясофоре), мантийных монахов и великосхимников отличается с постепенным увеличением числа молитв и времени, уделяемому келейным молитвенным занятиям.
Все изменения в правиле (дополнительные молитвы, замена или сокращение молитвословий) должны совершаться только по благословению игумена (духовного наставника).
4. Место совершения келейного правила
Келейное правило, как следует из самого названия, предназначено для совершения монашествующим уединенно в келье. К такой молитве призывает Господь словами Евангелия: «Вниди в клеть твою и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже втайне: и Отец твой, видяй втайне, воздаст тебе яве» (Мф 6, 14). Вот установление Самим Господом уединенной келейной молитвы»[27]. Клеть для монаха – это его келья, а также и его сердце.
Высший пример уединенной молитвы явил во время земной жизни Сам Спаситель. «Господь, заповедавший уединенную молитву, очень часто Сам, во время Своего земного странствования, как повествует Евангелие, пребывал в ней»[28]. Неоднократно Он удалялся для молитвы в пустынные места, во время молитвы явил славу Своего Божества, молился до кровавого пота перед Крестными страданиями.
Уединенное келейное правило является отличительной чертой монашеской жизни и особым приношением монашествующих Богу.
Совершение молитвословий или Иисусовой молитвы в келье дает монаху возможность обращаться к Богу от всего сердца, выбирая для себя нужную скорость и интонацию, при необходимости произнося молитву вслух. В келейном уединении уместны и покаянный плач, и сердечные воздыхания, и продолжительное коленопреклонение. При совместной же молитве с братиями необходимо внешне сдерживать свои молитвенные чувства[29], как наставляют святые отцы: «Нужно молиться с совершенным безмолвием, чтобы нам своим шепотом или возгласами… не развлекать стоящих впереди братьев и не возмутить чувства молящихся»[30].
Правило, совершаемое в уединении, дает больше возможностей получить навык внутренней, а не только внешней молитвы, обучает ум внимать словам молитвы, пробуждая молитвенные чувства в сердце.
Благодаря постоянно совершаемой уединенной молитве возможно достижение непрестанного предстояния перед Богом, что является основой внутреннего делания монаха. «Монах – тот, у кого так устроено внутреннее, что только есть Бог да он, исчезающий в Боге»[31].
Как церковное богослужение и особенно Божественная литургия являются центром жизни монашеского братства, так и уединенная молитва в келье – это средоточие молитвенной жизни монашествующего, время его подвига и духовной борьбы, понуждения и освобождения, схождения в глубину сознания греха, восхождения к безмолвию и созерцанию.
Некоторые древние монашеские тексты сравнивают келью с Вавилонской печью, где монах, подобно трем отрокам, пребывая в борьбе и подвиге, получает от Бога благодатную помощь и освобождение от страстей[32].
Существует традиция совершения молитвенного правила или его части братиями вместе, в храме или молельне, в установленное для этого время. Такое исполнение правила может быть подкреплением для новоначальных, не имеющих навыка к продолжительной уединенной молитве, а также немощных братий, испытывающих затруднения в самостоятельном чтении правила.
При всем многообразии практических аспектов совершения келейного правила уединенная келейная молитва остается неизменной частью молитвенного делания и необходимым условием духовного преуспеяния монашествующего.
5. Время совершения и продолжительность келейного правила
Ежедневное келейное правило совершается монашествующими в соответствии с уставом, укладом и священными обычаями той обители, в которой они подвизаются.
В распорядке дня монастыря келейное правило может занимать разное время:
• вечером (после вечернего богослужения),
• ночью,
• утром (перед утренним богослужением),
• в течение дня.
Согласно древним монашеским уставам и наставлениям святых отцов, наиболее благоприятное время для уединенной молитвы – ночные и ранние утренние часы. «Поверь мне, не столько огонь истребляет ржавчину (металла), сколько ночная молитва – ржавчину грехов наших»[33]. «Посвящай начатки дня твоего Господу, ибо кому прежде отдашь их, того они и будут»[34].
Ежедневный распорядок монашествующих традиционно включает: участие в церковных богослужениях, исполнение келейного молитвенного правила, совершение монастырских трудов (послушаний), сон и исполнение необходимых телесных потребностей. Важно, чтобы на келейное правило было определено свое время, во избежание его исполнения за счет других необходимых занятий. «Все действуйте, наблюдая свое для каждого дела время. Когда время труда, трудитесь, <…> когда время спания, спите; когда время молитвы, молитесь чисто, плачьте, проливайте слезы, ибо на плач призваны мы…»[35] Распределение занятий в течение дня может быть различным. В древних монашеских уставах суточный круг делится на три или четыре части, где определенное время посвящается богослужебной молитве в храме, определенное – келейному пребыванию (молитвенному правилу, чтению Священного Писания и святоотеческих творений, заботе о телесных нуждах), определенное – монастырским трудам и послушаниям и часть времени отводится на сон.
Весь распорядок дня устраивается так, чтобы силы монашествующего не истощались, и он был бодр к молитвенному деланию и несению послушаний. В то же время он не должен впадать в нерадение, посвящать все время дня только трудам и заботам в ущерб храмовой и келейной молитве или впадать в другую крайность – небрежение о монастырских послушаниях. Распределение времени зависит от особенностей устава монастыря, благословения игумена, а также практической необходимости и нужд обители.
В соответствии со святоотеческой практикой, келейное правило должно включать упражнение в Иисусовой молитве (не менее часа в день, например, по полчаса утром и вечером) и чтение и изучение Священного Писания и творений святых отцов (не менее часа в день).
6. Приготовление к келейному правилу и образ его совершения
По учению святых отцов, приготовлением к молитве служат: «отсечение попечений мечом веры, прощение от искренности сердца всех обид, благодарение Богу за все»[36].
Именно с благодарения учит начинать молитву прп. Иоанн Лествичник: «Прежде всего изобразим на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу»[37].
Кроме того, прежде чем приступить к правилу, следует предать забвению все дневные заботы, помня заповедь Господню: «Не можете Богу работати и мамоне» (Мф 6, 24). Молитва, по слову прп. Нила Синайского, есть «отложение помышлений», а потому невозможно обратить свой дух к Богу тому, кто поглощен земными попечениями, «связан делами вещественными и возмущен непрестанными заботами»[38].
Равным образом приступающему к молитве необходимо внутренне примириться со всеми ближними, «положить в основание молитвенного подвига незлобие, любовь, неосуждение ближних, милостивое извинение их»[39].
Необходимым приготовлением и началом молитвы является поставление себя перед Богом и размышление о величии Божием. «Приступая к молитвословию <…> помысли, кто Тот, к Кому обратишься ты в молитве, и кто ты, имеющий теперь начать молитвенное к Нему обращение, – и соответственное тому возбуди в душе настроение самоуничиженного и благоговейным страхом проникнутого предстояния Богу в сердце. В этом все приготовление – благоговейно стать перед Богом, – малое, но не малозначительное. Тут полагается начало молитвы; доброе же начало – половина дела»[40].
Внимание – необходимое условие молитвы. «Душа молитвы – внимание. Как тело без души мертво, так и молитва без внимания – мертва»[41]. Молитвенные последования должно прочитывать на правиле не бегло и поверхностно, но глубоко вникая в их содержание, и произносить их так, «как бы они шли от нашего ума и из нашего сердца»[42]. «Похвала молитве – не одно количество, но и качество. Молишься ли с братиею или наедине, подвизайся молиться не по привычке только, но с чувством»[43].
Сохранению внимания способствует и неспешное произнесение слов молитвы. «Читай неспешно, во всякое слово вникай, и мысль всякого слова до сердца доводи, сопровождая то поклонами. В этом все дело читания молитвы, Богу приятного и плодоносного»[44].
Сочувствие сердца уму достигается приведением сердца в состояние сокрушения. «Жертва Богу – дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс 50, 19). Покаяние, смирение, осознание своей духовной нищеты – признаки истинной молитвы, чуждой самообольщения. «Чувство покаяния хранит молящегося человека от всех козней диавола: бежит диавол от подвижников, издающих из себя благоухание смирения, которое рождается в сердце кающихся»[45].
К важным молитвенным деланиям, способствующим молитве и делающим ее плодоносной, относятся также самоиспытание, размышление о смерти, о Божием суде и вечной жизни.
При этом святые отцы предостерегают молящихся от принятия каких-либо образов во время молитвы. «Стой как бы пред Самим Господом Иисусом Христом, вездесущим по Божеству… но ум твой храни безвидным: величайшая разница быть в присутствии Господа и предстоять Господу, или воображать Господа»[46].
Таким образом, основными качествами личной молитвы являются внимание, благоговение, покаяние, неспешность.
Живое памятование о Боге достигается не только молитвой, но и всем трезвенным деланием и исполнением евангельских заповедей в повседневной жизни.
7. Степени молитвы
Согласно учению святых отцов, «предстояние на молитве по-видимому одно, но в самом деле имеет в себе многое различие и разные степени»[47].
Молитва по своей сущности есть «возношение ума и сердца к Богу»[48].
Как Бог будучи безграничен, не имеет пределов в благости и святости, так и преуспеяние в молитве бесконечно и имеет пределом лишь то высшее состояние, порождаемое чистой молитвой, которое именуется у святых отцов «видением ума», «созерцанием», «восхищением». «Тогда ум бывает там – выше молитвы, и с обретением лучшего молитва оставляется»[49].
Духовная жизнь – это жизнь в Богообщении и Богопознании, через молитву, аскетический труд, участие в Церковных Таинствах, исполнение заповедей Божиих.
Во взаимосвязи этих деланий совершается восхождение по степеням духовной жизни. «Три есть степени преуспевающих в восхождении к совершенству – очистительная, просветительная и таинственная или совершительная. Первая свойственна новоначальным, вторая – срним и третья – совершенным»[50].
Эти же степени присущи и молитве. «Начало молитвы состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина же ее – в том, чтобы ум заключался в словах, которые произносим и помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу»[51]. Святые отцы определяют эти три молитвенных степени как «молитва прерываемая, непрерываемая и совершенная, <…> которая есть некое восхищение ума, всецелое отрешение его от чувственного, когда неизглаголанными воздыханиями духа приближается он к Богу»[52].
Приступая к молитвенному подвигу, новоначальный, как правило, не может избежать рассеянности. Такую «молитву, прерываемую помыслами», прп. Нил Синайский, как и другие святые отцы, называет «низшей» и говорит, что она пока еще «далека от устроения, подобающего молящемуся»[53].
Новоначальным святые отцы рекомендуют совершать молитву вслух, стараясь вникнуть в смысл произносимых слов. Совершение Иисусовой или иных кратких молитв вслух возможно и в келье, и во время общих послушаний, когда молитва совершается поочередно участвующими в послушании братиями.
Общий совет всем занимающимся молитвой: «Старайся всегда возвращать к себе уклоняющуюся твою мысль, или, лучше сказать, заключай ее в словах молитвы»[54]. Этот способ, как самый действенный и совершенно безопасный, подходит и для новоначальных, и для преуспевших в молитве[55].
Для научения молитве необходимо постоянство. Святые отцы наставляют: «Будем молиться постоянно, терпеливо, настойчиво. Бог, в свое время, даст благодатную, чистую молитву тому, кто молится без лености и постоянно своею нечистою молитвою, кто не покидает малодушно молитвенного подвига, когда молитва долго не поддается ему»[56].
Возрастание в молитвенном делании совершается постепенно, вместе с преуспеянием монашествующего в прочих добродетелях, прежде всего, в послушании и смирении, под руководством духовного наставника.
Побуждая и воодушевляя монашествующих к занятию молитвой, святые отцы, тем не менее, предупреждают, что одними «собственными усилиями раскрыть в себе благодатную, умную и сердечную молитву невозможно: потому что соединить ум с сердцем и душой, разъединенные в нас падением, принадлежит единому Богу»[57].
Таким образом, подвижник должен непременно ревновать о внимательном, усердном и постоянном исполнении молитвенного правила, но дальнейшее преуспеяние в молитве предоставить не своим человеческим усилиям, а действию благодати Божией.
Завет Апостола о непрестанной молитве «непрестанно молитесь» (1 Фес 5, 17) в православной монашеской традиции выразился в положении о том, что молитва – это не просто связанное с определенным временем суток действие, но делание, непрерывно продолжаемое в течение всей жизни монашествующего. «Если монах тогда только молится, когда становится на молитву, таковый совсем не молится»[58].
И палестинский монах Антиох из монастыря св. Саввы, поясняя слова Екклесиаста 3,1-7 «Всему свое время и время всякой вещи на земле…», говорит: «Для всего есть свое надлежащее время, кроме молитвы: для молитвы же надлежащее время – всегда»[59].
8. Создание условий для келейной молитвы.
Задачи игумена в обучении братий совершению келейного правила
Для духовного преуспеяния монашествующего большое значение имеют условия его повседневной жизни в монастыре. Монастырским уставом в распорядке дня должно быть отведено определенное время для келейного пребывания и исполнения молитвенного правила, достаточное для совершения всех назначаемых молитвословий и других молитвенных деланий. В целом, важно установить такой распорядок дня, который позволял бы всем братиям ежедневно посещать богослужения и совершать келейное правило. «Игумен должен тщательно заботиться о гармоничном сочетании телесных трудов и келейных молитвенных занятий братии, придавая особенное значение внутреннему молитвенному деланию каждого брата, его усердию и постоянству в совершении молитвы»[60]. Всякого рода деятельность не должна вытеснять личную молитву и богослужение, но, напротив, именно вокруг молитвы необходимо созидать всю монастырскую жизнь.
Игумену также необходимо иметь попечение о наличии у братий личного молитвенного пространства для возможности уединенной молитвы.
Дух отречения от мира является отличительным свойством внутреннего монашеского делания и определяет общее духовное состояние братства. Тишина и безмолвие, ограниченность контактов с внешним миром, сохраняемые внутренним укладом монастыря, способствуют поддержанию в братии ревности к молитвенному деланию.
Особенно важно хранить дух мироотречения в современных условиях жизни обителей, при частом общении с миром и многих внешних попечениях. Это возможно при поддержании во внутреннем строе монастырской жизни приоритета молитвенного делания над прочими видами служения и воспитании в братстве стремления к Богообщению в личной молитве.
Кроме обеспечения внешних условий (наличие времени, места для совершения молитвы) и хранения в обители духа отречения от мира, игумен заботится и о поддержании необходимых для совершения молитвы внутренних расположений монашествующих.
Одна из главных задач игумена как духовного отца – пробуждать в сердце каждого брата любовь к молитве как «матери добродетелей»[61] и помогать ему стяжевать навык к умному деланию, в том числе, к совершению келейного правила. Цель игумена состоит в том, чтобы каждый брат обрел живые, личные отношения с Богом через молитву.
Чтобы стать для братии искусным наставником, способным подать нужные советы и направить по пути молитвенного делания, игумен призван сам постоянно приобретать опыт келейной молитвы и поучаться в творениях святых отцов.
Для поддержания в братиях усердия к молитве и преподавания им необходимых знаний большое значение имеют регулярные общие беседы игумена с братиями о духовной жизни. Чтобы помочь монашествующему в его духовном возрастании, игумену необходимо знать подробнее о делании каждого брата, об исполнении им келейного молитвенного правила, о его трудностях и духовном опыте, для чего важно находить возможность для личных встреч с братиями. Подбор текстов (житий святых, творений святых отцов, поучений духовно опытных старцев, проповедей и пр.) для чтения во время общей трапезы также является средством духовного назидания. Игумен призван наставлять братий в том, чтобы они не стремились к высоким духовным состояниям во время совершения келейного правила, но смиренно предстояли перед Христом в чувстве глубокого покаяния.
Особенно важно игумену следить за тем, чтобы келейное правило соответствовало силам и возможностям брата: «Молитвенное правило для человека, а не человек для правила: оно должно способствовать человеку к достижению духовного преуспеяния, а не служить бременем неудобоносимым, сокрушающим телесные силы и смущающим душу»[62].
В одной обители допустимо разнообразие в содержании, способе исполнения, продолжительности келейного правила для насельников, поскольку братия имеют разную степень духовного преуспеяния, неодинаковую телесную крепость, разный темперамент и характер.
Как говорит прп. Иоанн Лествичник, «добрый воевода должен ясно знать состояние и устроение каждого из подчиненных»[63]. Одно правило может быть назначено для новоначального, другое – для монаха, несущего тяжелое послушание, третье – для больного, четвертое – для пожилого. Пример подобного рассудительного подхода в назначении правила дает прп. Иоанн Лествичник, описывая, как игумен благословлял одному брату «прочитать наизусть пятьдесят псалмов, другому тридцать, иному сто. Иному назначал положить столько же земных поклонов <…> иному – читать столько-то времени, а другому – столько-то стоять на молитве»[64]. Братиям, обладающим большей крепостью или высоким аскетическим настроем, игумен может благословить более продолжительное правило, с большим числом поклонов и пр.
«Умеренное, благоразумное правило остается достоянием инока» на всю жизнь и со временем «развивается и умножается как бы естественно, принимая и по наружности, и по внутреннему достоинству характер, соответствующий преуспеянию»[65].
9. Трудности в совершении келейного правила и возможные пути их преодоления
Святые отцы признают дело молитвы сопряженным с постоянным преодолением различных трудностей и искушений. «К молитве нужно понуждение в течение всей жизни, – наставляет свт. Игнатий (Брянчанинов), – и редкие подвижники избавились, по причине обильнейшего благодатного утешения, от понуждения себя: молитва действует убийственно на нашего ветхого человека; доколе он жив в нас, дотоле противится молитве как вкушению смерти»[66].
Препятствия в совершении келейного правила могут быть вызваны внешними обстоятельствами монастырской жизни, а также внутренними, личностными изменениями монашествующего.
1. Часто причиной затруднений в келейной молитве бывает невнимательное поведение в течение дня, и игумен должен научить монашествующего, как следует готовиться к правилу, начиная с самого пробуждения от сна, как в течение дня совершать молитву, хранить чистоту совести, подвизаться в послушании и смирении, воздерживаться от празднословия.
2. Одним из затруднений может быть отсутствие или недостаточность времени для совершения полного келейного правила вследствие чрезмерной занятости монастырскими трудами (послушаниями).
Святые отцы предостерегают, что «падшие духи, зная силу молитвы и ее благотворное действие, стараются всячески отвлечь от нее подвижника, подучая употреблять время, назначенное для молитвы, на другие дела»[67]. Игумену в личной беседе с братом необходимо выяснить, действительно ли брату недостает времени для личной молитвы, или он сам занимает это время внешними делами, не являющимися срочными и крайне нужными.
Возможны ситуации, когда брат по объективным причинам не успевает исполнить все правило, например, в дни церковных праздников, при большом стечении паломников, которым братия призвана оказать гостеприимство, и в других подобных ситуациях. В таких случаях игумен может благословить брату, что именно из правила можно опустить, а что все же нужно исполнить. В соответствии с духовным устроением брата возможна частичная замена молитвословий келейного правила определенным количеством или временем произнесения Иисусовой молитвы.
Внутренние трудности при совершении келейного правила многообразны, бывают связаны с телесным и душевным состоянием насельника.
1. Переутомление на монастырских послушаниях, ослабленность, различные телесные немощи могут препятствовать полноценному совершению правила. В этих случаях игумен может внести изменения в состав и количество молитвословий, индивидуально для каждого брата.
2. Ослабление ревности к исполнению правила является серьезным затруднением для монашествующего. Игумену следует особенно заботиться о том, чтобы с самого начала жизни послушника в обители помочь ему стяжать благой навык к молитве, который потом станет для брата основой для неопустительного исполнения молитвенного правила и возрастания в духовной жизни. После нескольких лет жизни в монастыре, когда завершается период «призывающей благодати» и необходимо бывает вступить в борьбу со своим «ветхим человеком», монашествующие нередко начинают испытывать охлаждение к молитвенному деланию. «Благодать отходит, – пишет свт. Феофан Затворник, – и оставляет душу одну, <…> а она сама по себе неподвижна на духовное, <…> вот и охлаждение, и леность»[68].
Чаще всего ослабление ревности относится не только к исполнению келейного правила, но и к церковной молитве, к чтению Священного Писания и святых отцов, к послушанию игумену и братии.
Для возбуждения угасшей ревности святые отцы советуют, прежде всего, исполнять правило, несмотря на разленение, стараясь собирать мысли и возводить чувства к Богу[69]. Советуют также иметь память смертную, помнить о суде Божием, вспоминать о первоначальной ревности к подвигу и молитве, приводить на память особые случаи помощи Божией и заступления в своей жизни. Но лучшее средство – осознание своего недостоинства, смиренное прибегание к помощи Божией в сокрушенной молитве. Свт. Феофан Затворник наставляет: «Не думайте, что сами себя согреете, <…> согреет Господь, когда время придет. Ваше же дело – труд и труд. К сему труду мысленному прилагайте молитву ко Господу именно об избавлении от сей язвы»[70].
Существенным деланием, помогающим вновь возгреть духовную ревность, является понуждение себя к искреннему, в простоте сердца послушанию, смиренному повиновению игумену и братиям.
Важным средством является также частая откровенная исповедь духовному отцу. В большинстве случаев причиной ослабления ревности бывает то, что брат носит в душе какое-либо смущение, недовольство и не открывает это духовному отцу, тем более, если он не говорит ему о каких-либо своих прегрешениях. Откровенное исповедание снимает бремя с его души, приводит к смирению и возрождает ревность к молитве.
Укрепить духовную ревность помогает также усердное чтение Священного Писания и боговдохновенных творений святых отцов, которое, по слову прп. Исаака Сирина, питает «естественную горячность» души в ее устремлении к Богу[71].
3. Немалую трудность для многих упражняющихся в молитве представляет рассеяние внимания и приражение бесчисленных греховных и суетных помыслов.
Различные помыслы, возникающие при совершении молитвы, нарушают душевный мир монашествующего, не дают ему возможности внимательно совершать келейную молитву и окрадывают ее, то есть лишают ум полноценного общения с Богом и тех духовных плодов, которые дает молитва. Причиной помыслов может быть нерадение брата, его духовная немощь, когда он предается рассеянности и увлекается приходящими помыслами. Другой причиной могут быть нападения диавола, который мечет в душу греховные помыслы, как разжженные стрелы[72].
В особенности опасны помыслы превозношения из-за своего духовного делания, осуждение других, самодовольство и тщеславие. «Кто поддастся и впадет в сие самомнение, – пишет свт. Феофан Затворник, – от того тотчас отходит благодать и оставляет его одного. Тогда враг схватывает его, как беспомощную добычу»[73]. В этом затруднении святые отцы советуют не впадать в смущение и разленение: «Когда в уединении нашем и при упражнении молитвою внезапно закипят в нас страстные ощущения и движения, нападут на нас лютые помыслы, предстанут нам в обольстительной живости греховные мечтания: это знак пришествия врагов. Тогда – не время уныния; не время расслабления: время подвига. Воспротивимся врагам усиленною молитвою к Богу, и Он рассеет, прогонит врагов наших»[74].
Любые трудности во время правила, будь то сонливость, телесная или душевная боль, усталость, тоска, сердечное нечувствие, неверие, смятение помыслов, уныние, затруднение произносить вслух слова молитвы Иисусовой, монашествующий призван встречать с мужеством и верой. Игумену важно разъяснять ему, что именно в препятствиях, скорбях, искушениях испытывается свободная воля монаха, его вера, решимость следовать Христу и хранить Ему верность. Само преодоление трудностей приносит величайшую пользу, доставляя подвизающемуся духовную опытность, способствуя его преуспеянию в молитве и других добродетелях[75].
В современных монастырях наблюдается практика исполнения правила с использованием современных технических средств (телефонов, различных аудиоустройств), дающих возможность слушать молитвословия во время послушаний, в дороге и пр. Применимость такого способа исполнения правила определяется игуменом обители в отношении каждого конкретного случая. Однако использование технических средств не может заменить личную молитву монашествующего.
Прп. Иоанн Лествичник вдохновляет монашествующих к молитвенному подвигу такими словами: «Долго пребывая в молитве, и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше сего, прилепляться ко Господу и пребывать в непрестанном общении с Ним»[76].
Заключение
«Существенное делание монаха – молитва, как то: делание, которое соединяет человека с Богом»[77], а келейное правило является одной из важных составляющих монашеской жизни, которую призвано хранить каждое монашеское братство. Благодаря келейному правилу, исполняемому всеми насельниками, в обители созидается подлинный монашеский дух любви к Богу, единства, покаяния, отречения от мира. В молитвенном делании монашествующие познают истинность обетования Господня о том, что «Царствие Божие внутрь нас есть» (см. Лк 17, 21), и безмолвно возвещают эту истину миру, помогая ему своей молитвой.
Келейное правило и богослужение взаимно дополняют и продолжают друг друга, поддерживая литургичность уклада жизни монастырского братства, которое становится подлинным церковным собранием, где каждый ощущает живую связь со Христом, а во Христе – со всеми братиями и со всей Церковью.
При всем многообразии практических аспектов совершения келейного правила, уединенная келейная молитва остается неизменной частью молитвенного делания и необходимым условием духовного преуспеяния монашествующего.
Игумены обителей призваны не только создать необходимые внешние условия для совершения всеми братиями келейного правила, но и приложить все попечение о том, чтобы возгреть в сердцах братий любовь к уединенной молитве и к молитвенному правилу, как к средству обрести живую связь, «найти свой личный язык» со Христом.
Братия в свою очередь призваны прилежать келейной молитве с усердием, терпением и постоянством, не смущаясь трудностями и, храня упование на Господа, восходить от силы в силу «в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова» (Еф 4, 13).
Изложенные в настоящем документе рекомендации могут быть восприняты игуменами и игумениями монастырей для их применения в практической жизни обителей в той мере, в какой они будут признаны полезными для духовного преуспеяния братии/сестер.
Примечания:
[1] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве Иисусовой // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2001. С. 253.
[2] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. М.: Духовное преображение, 2017. С. 211-212.
[3] См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 161.
[4] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о церковной молитве // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 167
[5] Сокровенный старец Серафим Саровский. Житие. Поучения. М., 2011. С. 124.
[6] Исихий Иерусалимский, прп. К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве. Гл. 62 // Добротолюбие: в 5 т. Т. 2. М.: Паломник, 1998. С. 180.
[7] Иоанн Златоуст, свт. Слово второе о молитве // Творения: в 12 т. Т. 2. Ч. 2. М.: Православная книга, 1994. С. 838.
[8] Игнатий (Брянчанинов), свт. Дух молитвы новоначального // Творения: в 8 т. М.: Паломник, 2008. Т. 2. С. 158.
[9] Положение о монастырях и монашествующих, 7.4.2.
[10] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Степень 20, 10. М.: Правило веры, 2001. С. 273.
[11] Там же. С. 248-249.
[12] Антоний Великий, прп. Правила духовным детям своим, монахам // Поучения. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. С. 65.
[13] Симеон Новый Богослов, прп. Слово 71. О новоначальных монахах // Творения: в 2 ч. Ч. 2. М.: Правило веры, 2001. С. 198
[14] Положение о монастырях и монашествующих, п. 7.4.2.
[15] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве Иисусовой // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 219.
[16] Монастыря или брата.
[17] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2001. С. 160.
[18] Там же. С. 161.
[19] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 21. О поклонах // Творения: в 8 т. Т. 5. М.: Паломник, 2003. С. 88-89.
[20] Там же.
[21] «Каждое коленопреклонение совершай с мысленным призыванием Христа, чтоб, припадая к Господу душою и телом, Бога душ и телес соделать к себе удобоприменительным» (Феолипт Филадельфийский, свт. Слово, в котором выясняется сокровенное во Христе делание и показывается вкратце, в чем состоит главное дело монашеского чина // Добротолюбие: в 5 т. Т. 5. М.: Паломник, 1998. С. 186).
[22] Исаак Сирин, прп. Слово 40 // Слова подвижнические. М.: Правило веры, 2002. С. 266.
[23] Василий Великий, свт. Беседа на первую часть первого псалма // Творения: в 2 т. Т. 1. М.: Сибирская Благозвонница, 2006. С. 462-463.
[24] Димитрий Ростовский, свт. Жития святых. Март. М.: Ковчег, 2010. С. 7; Иоанн Кассиан Римлянин, прп. О правилах общежительных монастырей // Писания. Книга 2. М.: СТСЛ, 1993. С. 14-16; Феофан Затворник, свт. Древние иноческие уставы. Рига: Паломник – Благовест, 1995. С. 312; Древний Патерик. К.: Киево Печерская Успенская лавра, 2009. С. 298; и др.
[25] Серафим Саровский, прп. Чем должно снабдевать душу // Наставления отца нашего преподобного Серафима Саровского, чудотворца. Издание Курско-Белгородской епархии Русской Православной Церкви, 1990. С. 4.
[26] Исаак Сирин, прп. Слово 56 // Слова подвижнические. М.: Правило веры, 2002. С. 440-441
[27] См.: Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2001. С. 158.
[28] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2001. С. 158.
[29] «Однажды авва Иоанн находился в церкви и вздохнул, не заметив, что брат стоял сзади его. Увидев его, Иоанн поклонился ему, сказав: прости меня, авва! я еще не обучен монашеским правилам. Так древние иноки опасались обнаружить себя». (Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник // Творения: в 8 т. Т. 6. М.: Паломник, 2008. С. 256).
[30] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. Собеседование аввы Исаака Скитского о молитве. Гл. 35. М.: СТСЛ, 1993. С. 348.
[31] Феофан Затворник, свт. Созерцание и размышление. Краткие поучения. М.: Правило веры. 2007. С. 259-260.
[32] Древний Патерик, изложенный по главам. Гл. 7. Разные повести, поощряющие нас к терпению и мужеству, 44 (38). М.: Издательский отдел Московского Патриархата, Издательство «Планета» (репринт), 1991. С. 123.
[33] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Деяния апостольские. Беседа 26 // Полное собрание творений: в 12 т. Т. 9. Кн. 1. М.: Радонеж, 2003. С. 250.
[34] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Степень 26, 104. М.: Сибирская Благозвонница, 2010. С. 368
[35] Феодор Студит, прп. Подвижнические монахам наставления, 201 // Добротолюбие: в 5 т. Т. 4. С. 397.
[36] Игнатий (Брянчанинов), свт. Дух молитвы новоначального // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 150.
[37] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Степень 28, 7. М.: Правило веры, 2001. С. 439.
[38] Нил Синайский, прп. Слово о молитве. Глава 70 // Творения. М.: Московское подворье СТСЛ, 2000. С. 113.
[39] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве умной, сердечной и душевной // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 196.
[40] Феофан Затворник, свт. Четыре слова о молитве. Слово Первое. М.: Издательство Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, 1911. С. 6.
[41] Игнатий (Брянчанинов), свт. О молитве // Творения: в 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2007. С. 134.
[42] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. Л.: «Санкт-Петербург», 1991. С. 171.
[43] Нил Синайский, прп. Слово о молитве. Главы 151, 41 // Творения. М.: Московское подворье СТСЛ, 2000. С. 120, 109.
[44] Феофан Затворник, свт. Четыре слова о молитве. Слово Первое. М.: Издательство Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, 1911. С. 6-7.
[45] Игнатий (Брянчанинов), свт. Дух молитвы новоначального // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 152.
[46] Там же. С. 135.
[47] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, 6. М.: Правило веры, 2001. С. 438.
[48] Филарет Московский, свт. Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. М.: Издательский совет РПЦ, 2006. С. 89.
[49] Исаак Сирин Ниневийский, прп. Слова подвижнические. Слово 16. О чистой молитве// Издание третье, исправленное. Сергиев Посад. Типография Св.-Тр.Сергиевой лавры. 1911. С.99
[50] Никита Стифат, прп. Третья умозрительных глав сотница, п. 41 // Добротолюбие: в 5 т. Т. 5. М.: Паломник, 1998. С. 161.
[51] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, 19. М.: Правило веры, 2001. С. 442.
[52] Нил Синайский, прп. Слово о молитве. Глава 170 // Добротолюбие: в 5 т. Т. 2. М.: Паломник, 1998. С. 245.
[53] Там же.
[54] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, 17. М.: Правило веры, 2001. С. 441.
[55] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве Иисусовой // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 245.
[56] Игнатий (Брянчанинов), свт. О молитве Иисусовой. Беседа старца с учеником. Отдел III // Творения: в 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2007. С. 271.
[57] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о молитве умной, сердечной и душевной // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 187.
[58] Древний Патерик, изложенный по главам. Пер. с греческого // Издание третье Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. Напечатано в Москве, 1899. Репринтное издание монастыря Параклита Оропос Аттикис, Греция, 1991. Гл. 21, с. 414; Гл. 23, с. 427-428.
[59] Каллист (Уэр), еп. Внутреннее Царство. Киев: ДУХ I ЛITEPA, 2004. С. 60
[60] Положение о монастырях и монашествующих, п. 7.4.2.
[61] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Степень 28, 1. М.: Правило веры, 2001. С. 436.
[62] Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о келейном молитвенном правиле // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2008. С. 163.
[63] Иоанн Лествичник, прп. Слово к пастырю. Глава 7, 4 // Лествица. М.: Правило веры, 2001. С. 482-483.
[64] Иоанн Лествичник, прп. Слово к пастырю. Глава 14, 5 // Лествица. М.: Правило веры, 2001. С. 501.
[65] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 20. О келейном правиле // Творения: в 8 т. Т. 5. М.: Паломник, 2003. С. 87.
[66] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 19. О внимании при молитве // Творения: в 8 т. Т. 5. М.: Паломник, 2003. С. 86-87.
[67] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 19. О внимании при молитве // Творения: в 8 т. Т. 5. М.: Паломник, 2003. С. 87.
[68] Феофан Затворник, свт. Собрание писем. Вып. 8 // Творения. М.: Паломник; Свято-Успенский Псково Печерский монастырь, 1994. С. 23.
[69] Там же.
[70] Феофан Затворник, свт. Собрание писем. Вып. 1 // Творения. М.: Паломник; Свято-Успенский Псково Печерский монастырь, 1994. С. 111.
[71] Исаак Сирин, прп. Слово 66 // Слова подвижнические. М.: Правило веры, 2002. С. 528.
[72] Василий Великий, свт. Подвижнические уставы. Глава 17 // Творения: в 2 т. Т. 2. М.: Сибирская Благозвонница, 2009. С. 350-351.
[73] Феофан Затворник, свт. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. Л.: «Санкт-Петербург», 1991. С. 110.
[74] Игнатий (Брянчанинов), свт. О молитве // Творения: в 8 т. Т. 1. М.: Паломник, 2007. С. 148.
[75] Игнатий (Брянчанинов), свт. Приношение современному монашеству. Глава 48. Об особенном противодействии падших духов молитве // Творения: в 8 т. Т. 5. М.: Паломник, 2003. С. 319.
[76] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, 29. М.: Правило веры, 2001. С. 445.
[77] Игнатий (Брянчанинов), свт. О существенном делании монаха // Творения: в 8 т. Т. 2. М.: Паломник, 2001. С. 138.